
Кому и зачем нужен глянец без ретуши?

Российский Glamour выпустил номер с обложкой без ретуши. Мы задумались: может ли глянец в принципе существовать без фотошопа? А мы — можем?
Из-за майской обложки Glamour в сети развернулись дебаты: а где недостатки-то? И — в чем смысл всей этой затеи, если, как оказалось, героиня номера Юля Пересильд хороша и без ретуши? Мир ждал срыва покровов, страшной (или хотя бы шокирующей) правды.
А тут — просто красиво. Ну и где сенсация?
Классная картинка. Почти идеальная. Может, чуть менее идеальная, чем обычно. Но должна ли она быть другой, вот в чем вопрос?:)
Прежде чем высказаться на заданную тему, мы попросили Лену Игради, визажиста и автора блога My Face but Better, рассказать, что на самом деле подразумевается профессионалами под словом «ретушь» (не совсем то, что вы могли подумать), и для чего ее используют.
Что значит – «без цифровой ретуши»?
Перед отправкой любого глянцевого журнала в печать все фотографии редактируются. Но это не обязательно «ретушь». Снимки проходят цветокоррекцию: задается яркость, контрастность и насыщенность, чтобы у издания был общий визуальный стиль. Иначе он станет похож на подшивку разношерстных картинок.
Но при этом ни один пиксель не сдвигается с места.
Важно: пока мы не переместили и не удалили ни единого фрагмента, это не считается ретушью. Поверить в это сложно, ведь после цветокоррекции картинка становится менее реальной и более художественной. Но технически это утверждение справедливо: ретуши нет.
Что исправляют при помощи ретуши?
То, что невозможно подкорректировать с помощью макияжа.
Первый пункт в списке «to be done» ретушера – асимметрия. Даже самые прекрасные губы редко имеют совсем идеальную форму и равномерную полноту. Прикус влияет на очертания нижней половины лица: от того, как мы жуем, зависит и овал лица, и география морщинок вокруг губ, и глубина и симметричность носогубных складок. Даже нависшие веки на каждом глазу нависают по-разному. Чем мы старше, тем разница заметнее. Сгладить ее – все равно что открутить назад счетчик пробега автомобиля. Не совсем честно, зато работает.
Во время ретуширования приподнимаются опущенные уголки рта, добавляется пара миллиметров объема губам. Слезные борозды слегка разглаживаются и высветляются. Последнее можно сделать с помощью косметики, расставив блики в нужных местах – но тогда придется ставить модель только в строго определенные ракурсы.
Довольно кардинально редактируют шею и зону второго подбородка, даже если он еще толком не наметился. Вы вряд ли увидите на глянцевых снимках «кольца Венеры», а кожа под нижней челюстью будет идеально гладкой. Если позволяет освещение, под подбородком усилят тень: это выглядит естественнее, чем грубое скульптурирование.

Vogue Россия, март 2019
Многие думают, что если на фотографии нет «замыленной» кожи, то ретушь тут минимальна. Это не так. Да, мы видим поры, рельеф кожи – но чаще всего они не родные. Их накладывают на лицо модели, как кальку.

Marie Claire Россия, ноябрь 2011

Vogue Uk, июнь 2018
Довольно много работы требуют белки глаз: лопнувшие сосуды и желтизна не допускаются. Нужно осветлить слизистую, а у героинь постарше – сделать четче лимбальное кольцо (контур вокруг радужки). Это еще один маркер возраста, который мы бессознательно считываем.
И, наконец, остаются сущие мелочи: подкорректировать форму бровей, убрать неаккуратные пушковые волосы, которые торчат из пробора, на лбу и висках. Добавить укладке объема, чуть «нарастив» макушку – и все, можно переходить к телу и кистям рук.

Vogue Россия, май 2019

Cosmopolitan Россия, октябрь 2016
На них уходит много времени. Самый простой способ понять, насколько тщательно отретуширован снимок – взглянуть на руки модели. Если пальцы выглядят гладкими и нежными, на каждом ногте — идеальный блик, а ладонь равномерно розовая и без сосудистых сеточек, — перед нами результат как минимум целого рабочего дня, а то и нескольких.

Harper’s Bazaar Россия, май 2019
Забившийся в морщинки консилер “достает” именно ретушер. И этим создает завышенные ожидания от маскирующих средств в принципе. Долгое время я сама считала, что с моей косметичкой (или руками?) что-то не так – пока не начала работать в проектах с глянцевой ретушью. Сравнив исходники и результат, я навсегда перестала переживать по этому поводу.
А вот теперь, после того, как вы все это прочитали — рассмотрите обложку Glamour еще раз. Если вы все еще не замечаете отсутствия ретуши, взгляните на другие обложки с Юлией и сравните их обработку — разница станет более очевидной.

Psychologies, апрель 2016 и Hello, март 2017
Нужен ли вообще визажист, если можно все перерисовать?
Нет, визажисты не готовы сложить шпаги и уйти в закат. От качественного макияжа зависит скорость, с которой будет продвигаться к цели ретушер. Если после съемки нужно обработать 5-10 кадров, то несоответствие тона лица и шеи съест несколько часов его труда. Визажист может устранить эту проблему за несколько минут еще до начала съемки.
К тому же не всю косметику можно красиво “нанести” на готовый снимок. В фотошопе легко сделать идеальными стрелки, приподнять нависающее веко, нарастить ресницы. Но намного сложнее исправить криво нанесенную помаду или румяна. Трудно поправить рыжий скульптор на скулах: будет заметно, что это именно пятно, а не тень.
Ретушь в глянце: быть или не быть?
Лена Игради: Если журналы решат отказаться от ретуши, это приведет к более тщательному отбору героинь. Сколько звезд согласятся честно сняться под хэштегом #безретуши в высоком разрешении – вопрос. Как отреагируют на это читатели – тоже вопрос. И главный большой вопрос, что ранит читателей сильнее: понимание, что любую внешность (и мою, и вашу) нетрудно дотянуть фотошопом до идеала? Или осознание того, что на обложку действительно могут претендовать единицы? Список требований рискует стать огромным: состояние кожи, складочки и размер пор, ровный нос и незаметные носогубные складки – все будет иметь значение. Новые просторы открываются перед хирургами, косметологами и фитнес-тренерами!
Готовы ли мы к такой честности и натуральности? Я не уверена.
Лена К.: Отказываться от ретуши имело смысл лет пять-шесть назад. Когда раскрутился Instagram, и звезды опубликовали свои реальные фото. Вот в этот момент пора было сказать: сказка была прекрасна, друзья, но она кончилась. Теперь это не художественный вымысел, а обман. Давайте прекратим увеличивать глаза и перекраивать носы? (Лично я не имею ничего против, чтобы убрать торчащий пушок или чуть высветлить белки глаз. Умеренный фотошоп и не перевирает факты, и не перекрывает кислород чувству прекрасного.
Вот тогда, пять лет назад, можно было всерьез это обсуждать. А сейчас — как-то даже неловко. Юлия Пересильд #безретуши – не откровение, а давно свершившийся факт, ее аккаунт существует четыре года. Если все без исключения издания откажутся от грубого фотошопа, это уже ни на что и ни на кого не повлияет. Пациент – в смысле глянец – скорее мертв, чем жив. Ему бы задуматься не о ретуши, а о скальпеле.
Юля: Я, может, выступлю с неожиданной стороны, но, часто снимаясь для собственного блога, осознала, что порой нужна именно ретушь, а не цветокоррекция. Потому что камера не видит тебя так, как видит человеческий глаз. Или, наоборот, видит так, как тебя не видит никто. Фотогеничность — не миф. И порой, переставляя туда-сюда пару пикселей, мы, наоборот, приближаем картинку к реальности. Другое дело, что это всегда видение человека, который эти пиксели переставляет. И тут можно уйти в глубокую философию, так что не будем -)).
Глянец, понятное дело, использует ретушь с другими целями. Превратить обычного человека, — возможно, чуть более красивого, чем среднестатистический — в абсолютное божество. Создавать и поддерживать пантеон глянцевых богов, которым мы должны поклоняться. Работая в глянце, я видела, как это происходит с обложками. И эти «до и после» оказали самый оздоравливающий эффект на психику 25-летней девочки с кучей комплексов.
В 36 у меня — неожиданно — другие проблемы. Вокруг просто нет ролевых моделей этого возраста, которые — опять же — не выглядели бы как отфотошопленное божество. И меня раздражает, что главный комплимент, который я могу получить в свои 36 — это «как молодо ты выглядишь».
Поэтому я — за глянец с умеренной ретушью. Не такой, когда человеку рисуют другую талию, другую линию шеи, другую толщину ног и стирают все поры и потом долго думают, сколько именно морщин оставить — одну или две. Потому что я не хочу, чтобы меня окружали сплошь мифические божества. Я хочу видеть реальных женщин, снятых со вкусом. Хочу видеть их разных. Вопрос, где проходит грань между «неумеренность» и «хороший вкус» в обработке и как ее нащупать — открытый.
Оля: Мой бывший муж был занимался ретушью в журнале Shape. Помните этих невероятной красоты девушек, которые клялись, что их идеальные тела — заслуга фитнеса? На самом деле, это была заслуга моего мужа (или не заслуга).
Наблюдая за его работой, я поняла, насколько далеки мы, обычные люди, от образов журнальных красоток. И, что важнее, насколько далеки от своих образов они сами.
Для меня осознание того, что идеального мира не существует, вылилось в годы психотерапии. Потому что «быть идеальной» — это не только про внешность. И свой фотошоп есть не только для журнальных картинок, но и для жизни.
Что касается обложки Glamour, то она прекрасна. Но и Юлия Пересильд — прекрасна. Я видела её вблизи — в фильме, к созданию которого я имела отношение, она пробовалась на роль двадцатилетней девчонки. Но если поставить на обложку обычную двадцатилетнюю темноволосую девочку, — с бугорками-подкожниками, следами от акне, естественно желтоватыми белками глаз и пушком у линии роста волос, и отменить для неё ретушь, — результат будет другим.
Мне кажется, важно не только наличие/отсутствие фотошопа, но и разнообразие образов на обложках. Я обеими руками за diversity, и пусть каждая девушка знает, что она — прекрасна. Потому что пока существуют глянцевые журналы (а они не умерли и не умрут, хотя их хоронят уже лет десять), девушки будут сравнивать себя с «обложечными». И пусть эти сравнения не смогут разрушить ничью самооценку.
Яна: Я аплодирую коллегам из Glamour как минимум за профессиональное чутье, за пойманный тренд, за то, что смогли заставить говорить о себе. Могу себе представить, какие дебаты велись на редколле, когда обсуждалось, кто именно будет на апрельской обложке. Параллельно с этим в инстаграме был запущен флэшмоб #glamourбезретуши — очень успешный. И примерно такой же движ запустила Аврора (@Avrora_tv) — c хэштегом #вашаутренняязвезда.
Кажется, осталось еще пара шагов, еще чуть поднатужимся, втянем животы — и мы все придем к тому, что любим себя «такими, как есть», и выкинем из айфонов эти осточертевшие Snapseed-ы и Facetune-сы, и… И блогеров-миллионников, наконец, начнут узнавать на улице, потому что они станут похожи на самих себя. А дальше в тот же костер амбиций «я такая, какая есть», полетят праймеры, тональники, консилеры, корректоры, скульпторы и хайлайтеры. И без работы останутся не только ретушеры, но и визажисты. В конце концов, если продолжить логическую цепочку, то — чем макияжный камуфляж отличается от фотошопного? И там, и там — сплошное лукавство. Просто масштаб разный, вот и все.
Но нет. Не полетят. Ретушеры не пойдут завтра регистрироваться на биржу труда. И визажистам можно не беспокоиться. Красота всегда была — и всегда будет — привлекательна. Со времен грехопадения Адама и Евы что было под рукой для ее достижения — тем и пользовались. Сурьма, хна, скальпель, правильно выставленный свет (почитайте биографии Марлен Дитрих, там красочно описывается, как она выносила мозг фотографам), идеально наложенный мейк или ретушь — какая, в сущности, разница? С точки зрения человеческой психологии — никакой. Я некрасив — я тварь дрожащая. Я красив — я право имею.
Чтобы мир принял себя без фотошопа, нужно не два выпуска журнала Glamour, и не десять флэшмобов, и не пять фриков в инстаграме, которые пренебрегают обработкой картинок, а огромная армия психологов. И желательно, чтобы они еще были марсианами, потому что на Земле таких прошаренных в теме — в таком количестве — не найти. И чтобы половина из них еще и влюбились бы в своих клиентов, и увезли их на Марс, и те бы слали оттуда землянам селфи спросонок, где они будут не свежи, как розы, а реально… непривлекательны, скажем так. Но вопиюще счастливы. И тогда, возможно, земляне такие — «а что, так можно было?» И это будет началом конца любого улучшайзинга.
А пока эти игры в #безретуши останутся играми. И да, вид красотки Юли Пересильд способен вогнать еще в большую депрессию ту девчонку, которой не так повезло с генами. Потому что у этой девчонки только что вытащили из рукава последний козырь: что на самом деле-то, понятно, Пересильд не такая, она такая же, как ты! А эта красотка на обложке — это все он, сплошной фотошоп. И тут ей картинку. Без ретуши. И как дальше жить?
Но я все равно рада, что мы сыграли хотя бы первую партию в этой игре. Надеюсь, люди услышат не внешний и очевидный, а глубоко спрятанный ее посыл: take it easy. Не парься, девочка. Да, тебе придется самой поработать, чтобы научиться не париться, это за тебя не сделает ни один флэшмоб. Но шансы есть.
И если ты ими воспользуешься, — и я ими воспользуюсь — и все ими воспользуются — то, возможно, глянец XXII века будет выходить без ретуши. И мы обойдемся своими силами, без марсиан.
Как думаете, почему тренд на отказ от ретуши возник именно сейчас и чего тут больше — правды или лукавства?
Читайте также: